Елена Усачева - Любовь ангела[Сборник]

«Он меня поцелует», — подумала девушка одновременно со страхом и с надеждой.

Но Миша не поцеловал. Алисе показалось, будто по его лицу скользнула тень.

Он отвел глаза.

— Пойдем?..

Горечь разочарования обожгла ей горло. Разочарования и обиды. Но вернувшись домой, она вдруг подумала, что так даже лучше. Слишком недавно произошел тот случай с Дэном, а охватившее ее на мосту чувство было слишком внезапным. Мимолетным? Пока что об этом еще сложно судить.

Наполнив ванну и утопая в сладко пахнущей абрикосом пене, она вспоминала ночные огни, и звезды, и глаза Миши, казавшиеся в сумраке темно-серыми, почти черными.

5. Друг из детства

— Алиса, о тебе опять спрашивали! — взволнованно говорила Нина.

На этот раз она вопреки обыкновению позвонила с утра, разбудив подругу от сладкого сна, и Алиса морщилась, досадуя на внезапный звонок, рассеявший сон в клочья, так что вспомнить, что снилось, было совершенно невозможно.

— Алис, что молчишь? Я же говорю: в институте тебя совсем потеряли!

— Ага, — равнодушно согласилась Алиса. — Ты сказала им, что я заболела?

— Да… сказала, но они напоминают, чтобы ты не забыла принести справку… — голос честной Нины сбился. Она вообще не умела врать, и Алиса прекрасно представляла себе, как подруга стоит перед какой-нибудь Светланкой и, отчаянно краснея и запинаясь, лепечет свою ложь, пахнущую за километры именно ложью.

— Ничего страшного, — успокаивала она Нину, словно это она нуждалась в дружеском участии. — Сейчас справку купить — пара пустяков. Я сама в И-нете объяву видела.

— Алис, — голос Нины стал серьезным и торжественным, — я понимаю, что ты сейчас расстроена из-за всяких… неприятностей, но не стоит бросать из-за этого учебу. Пообещай, что не бросишь институт!

— Конечно, не брошу, — смеялась Алиса. — Погуляю и приду — куда же я денусь?..

Она действительно много гуляла в эти дни. Просыпалась в то же время, что и на учебу, но вместо того, чтобы ехать в институт и просиживать на лекциях, отправлялась пешком по улицам Москвы, проходила по еще пустым стылым бульварам, смотрела на цветущую вишню и наливающиеся соком почки, доходила до набережной и долго сидела на каменном парапете над свинцовой тяжелой водой.

Именно там, у Москвы-реки, она и увидела его.

Он стоял, небрежно опираясь о гранит, и легкий ветерок перебирал его длинные золотистые волосы, от которых словно исходило сияние. Он отличался от всех людей, словно цветное трехмерное изображение от «слепых» черно-белых ксероксных копий. Он казался настолько настоящим, что все прочие были рядом с ним давно отжившими свой век тенями.

При взгляде на него сердце Алисы забилось где-то в горле, а руки и ноги сделались ватными — словно она провалилась в глубокий снег и не может теперь пошевелиться, — и только внутри разлилось тепло и странное чувство — то ли восторга, то ли опьянения.

— Алиса, — позвал он, и девушка нисколько не удивилась тому, что незнакомец знает ее имя. Она вдруг подумала, что он знает о ней все, и это было даже приятно, потому что ей не хотелось иметь от него тайны, ей хотелось, чтобы он читал ее душу, словно открытую книгу — только это сейчас могло принести ей умиротворение и радость.

— Алиса, ты узнаешь меня? — спросил он, и девушка кивнула.

— Да. Я помню тебя. Это ведь ты приходил ко мне, когда мне еще было четыре?

Четырнадцать лет назад

— Ну и где же твой друг? — мама, оглядев пустую комнату, подняла с пола одноглазого плюшевого мишку, с которым Алиса давно уже не играла.

— Его сейчас нет! — ответила девочка, удивленная бестолковостью взрослых. — Но он придет. Он всегда ко мне приходит. Нам весело. Мы играем и разговариваем.

Мама вздохнула, села на диван и усадила Алису к себе на колени.

— Ребенок, ты уже довольно взрослый. Разве тебе нужны придуманные друзья? Ты же дружишь со Светочкой, Егором и Настей. И мы с папой твои друзья…

— Он другой! — категорично заявила девочка, прекрасно понимавшая, что сравнивать ее особенного друга со Светой или с родителями совершенно невозможно. Она не помнила его лица, но прекрасно помнила его тепло и свет.

— Конечно, другой. Потому что его нет. Ты сама его придумала, — ласково объясняла мама.

— Нет! Не сама! Он есть! — Алиса попыталась вырваться из материнских объятий.

— И где же? Познакомь меня с ним, — попросила мама.

— Его нет, — повторила Алиса.

— Вот видишь, нет! — уцепилась за фразу мама, отпуская вырывающуюся дочь.

— Нет… — повторила Алиса и вдруг горько расплакалась.

Крупные слезы стекали по щекам и по носу, падали на новое красное платье, а мама вытирала их бумажным платком и что-то говорила, успокаивающе гладя по голове…

Он не отвечал, но ей оказалось достаточно его улыбки. Больше ни у кого не бывает такой особенной улыбки, больше ни от кого не исходит такое тепло и свет. Он — совершенно особенный.

Взгляд Алисы упал на асфальт, и сердце замерло в груди: у ног незнакомца послушной собачкой лежала тень, и у этой тени были крылья! Широкие перистые крылья, полусложенные за спиной.

Как же она смогла убедить себя, что его действительно не существует, зачем поверила маме и прожила эти четырнадцать лет совершенно напрасно, забыв его и запретив себе думать о нем! Она сама предала, оттолкнула его, и от этого стало так горько, что Алиса вновь почувствовала, что щеки ее увлажнились от слез. На этот раз она плакала совершенно беззвучно, не поднимая головы. И вздрогнула, почувствовав прикосновение рук. Утешая, он обнял ее, прижимая к своей груди. Девушка замерла, не решаясь вздохнуть. Ее охватило совершенно необыкновенное чувство. От ангела едва ощутимо пахло ароматом цветов, а еще свечами и ладаном — такой знакомый, любимый с детства запах, чуть сладковатый, чуть дурманящий… Прикосновение его рук было легким и вместе с тем почти обжигающим. Ощущение оказалось таким необычным, что Алиса не нашла бы слов, чтобы его описать. Она вдруг испытала такое полное счастье, какого не было никогда в ее жизни… или было, но давным-давно, в полузабытом детстве.

Она не знала, сколько прошло — миг или целая жизнь, категория времени перестала существовать, но вот он немного отстранился и заглянул в ее глаза.

«Я не хотела предавать тебя! Какое счастье, что ты вернулся!» — сказали Алисины глаза.

«Я знаю, — ответили его. — Я все понимаю, не бойся».

Алиса подумала, что теперь все случившиеся с ней неприятности не имеют значения, если бы за этот миг пришлось заплатить, она готова была отдать большую цену.